» » Мигранты дома, на Памире, и в России глазами фотографа
Информация к новости
  • Просмотров: 665
  • Автор: admin
  • Дата: 11-2014
11-2014

Мигранты дома, на Памире, и в России глазами фотографа

Категория: Мигрант

Российский дизайнер-фотограф Ксения Диодорова издала книгу о таджикских трудовых мигрантах "В холоде". Это история о 24 семьях трудовых мигрантов: в России и у них дома, в Таджикистане.

Для того, чтобы понять, что заставляет таджиков оставлять на долгие годы родные места, Ксения отправилась в долину Бартанг - один из самых высокогорных районов Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана - и увидела там трудовую миграцию с другой стороны, изнутри.

Средства на публикацию книги собирались несколько месяцев, причем взносы делались людьми, совсем далекими от поставленной молодым фотографом проблемы.

И вот теперь, когда книга о мигрантах издана, Ксения Диодорова вновь отправилась с ней на Памир к тем, кто стал ее героями. Предлагаем вашему вниманию фоторассказ Ксении Диодоровой.
Увидеть и понять

В моей жизни наступил такой момент, когда я стала замечать вокруг себя очень много грубостей в отношении к трудовым мигрантам. Чувствовалось, что копится совершенно непонятное раздражение, неприятие этих людей.

И почти одновременно в нашем подъезде поселилась семья таджиков, которые жили в маленьком помещении рядом с лифтом. Мы все им сочувствовали, что им приходится жить в таких условиях, а они сами были очень рады, что они там живут, потому что у них, наконец-то, появилось, где жить.
Жизнь мигрантов в съемном жилище здесь, в России, устроена иначе, чем в обычной городской квартире - почти нет мебели, чисты пустые поверхности. Если зайти днем, в выходной, то все сидят на полу вокруг расстеленной скатерти и пьют чай. Где-нибудь в углу комнаты стопка матрасов, покрытая ковром или покрывалом. Вечером их расстилают близко друг к другу на полу, и так и спят все вместе. Точно так же, как на Памире, чтобы не "замерзнуть".
Памирцы, которые приезжают на заработки в Россию, в быту делают все точно также, как принято у них дома: спят на полу, без кровати, едят все вместе за расстеленной на полу скатертью, из одной тарелки, деля все, что у них есть, поровну.

Это была семья мигрантов: мать, отец и двое детей. Мать с дочерью убирали подъезд, а отец с сыном – двор. В подъезде и во дворе стало очень чисто, и нам всем очень нравилась эта семья.

Однажды, в один из вечеров я возвращаюсь домой очень уставшая и встретила в подъезде эту женщину-мигрантку, тоже очень уставшую. Я вдруг обратила внимание, что она очень красивая и у меня родилась идея снять серию постановочных портретов трудовых мигранток: без всякой рабочей атрибутики, на нейтральном фоне, в нейтральной одежде. Вскоре эта семья таджикских мигрантов съехала, и моя идея так и могла остаться нереализованной, если бы я не познакомилась в Москве с антропологом Тахиром Каландаровым, который буквально заразил меня рассказами о Памире.
Брат памирца Джумы (он в центре) не был дома 17 лет. Его дочери сейчас 6 лет, но он ее никогда не видел, она живет с родственниками жены.
Когда в каком-то памирском доме случается праздник, то семья готовит большой плов, женщины разносят тарелки по всему кишлаку, будут угощать всех в каждом доме.

Так получилось, что Памир стал тем местом, где сошлись все мои идеи про холод, про снег, мигрантов, горную изоляцию. Задача моего проекта - показать через искусство мигрантов и их проблемы.
Долина Бартанг – один из высокогорных районов Памира. Здесь нет связи, нет дорог, нет промышленности, и очень часто отключают электричество.
Белье в долине сохнет несколько дней. Вода с него стекает и сразу замерзает.
Дорога из Душанбе до долины Бартанга занимает около 15 часов. Зимой никакого сообщения, кроме частных внедорожников, нет. Водитель по специальному разрешению набирает пассажиров, каждый скидывается по 100 долларов. Литр 92-го бензина в Таджикистане стоит около 35 рублей.
В советское время в Бартанге сажали лес, чтобы у людей были дрова. Теперь леса нет, и нужно ходить за кустарником несколько километров.

Это рассказ про эмоции, отношения в семьях мигрантов и их отношение к жизни, взаимоотношения родителей и детей. Целью проекта "В холоде" было не поучать и объяснять кому-то, как следует себя вести с мигрантами, а просто показывать людей, которых начинаешь видеть по-другому и размышлять о своем не всегда правильном отношении к ним.
Мирфароз уже семь лет живет в Москве. Здесь он познакомился с Фазилой, которая тоже родилась на Памире и приехала в Россию на заработки. Когда мы встретились с Мирфарозом, он сказал, что копит деньги на свадьбу, и как только его бригаде заплатят деньги, они с Фазилой поженятся. Спустя три месяца я приехала в Москву на их свадьбу.
За пять месяцев съемок в Москве и Петербурге шестерых героев депортировали, и я даже не успела их увидеть. Восемь человек из тех, кого я встречала там, на Памире — оказались уже здесь, в России.

Знания о мигрантах в России ограничиваются набором определенной информации, как например, что они плохо говорят на русском языке, ходят в тренировочных, спортивных штанах, в ботинках с острыми носами, а еще их всегда можно встретить у турникета, где у них всегда проверяют документы. Вот и все, что знают большинство россиян о трудовых мигрантах.

Слово "таджик" в России стал таким нарицательным словом. На то, есть и политические причины, о которых мне не хотелось бы говорить, потому что я далека от политики, а проект не затрагивает никаких политически аспектов, хотя всем понятна природа миграции, понятны причины того, почему таджики едут в Россию.
Алима приехала в Москву к мужу. Она закончила филологический факультет в Хороге, в Москве работает кассиром в KFC. Я спросила, не хочет ли она попробовать найти учеников и давать уроки фарси. Она сказала, что ей все равно, где работать: "Я приехала только потому, что муж здесь, я очень скучала по нему, и я очень хочу ребенка. Как только у нас получится ребенок, я сразу уеду домой. Я хочу домой".

"В холоде" – некий символ про холод климатический в Таджикистане, на Памире и холод социальный в России.

На Памире я провела весь январь 2014 года, а потом много снимала в России, разрабатывала свой мультимедиапроект, делала свою книгу и искала деньги на ее издание.

Мое месячное путешествие на Памир и жизнь в домах простых жителей в горных кишлаках, конечно, изменили мое отношение к жизни. Любая поездка – это знакомство и общение с людьми, а каждый новый герой – хороший учитель, который учит тебя чему-то новому, тем более сообщества с ярко выраженной идентичностью и культурой.

На Памире я научилась терпению. Я смотрела на то, что происходит в жизни этих людей, на то, что они переживают ежедневно, с чем им приходится сталкиваться и на что они идут ради того, чтобы содержать своих детей, своих родителей.
Сегодня в этой семье радость. Сын шесть лет проработал в Москве, его депортировали, и теперь он снова возвращается домой. Я спросила у него, что он будет делать здесь. "Два-три месяца буду отдыхать с родителями. Потом... потом, сама знаешь куда. Обратно."
Орзу боится темноты, и когда все ложатся спать, то свет все равно оставляют включенным. В доме есть две лампочки. Свет одной из них идет от небольшой солнечной батареи. Такие батареи поставили почти во все дома Рошорва по гранту Евросоюза. В кишлаке совсем плохо с электричеством: в течение дня отключают несколько раз, и напряжение очень слабое. Зато Рошорв находится в открытой долине, и здесь всегда много солнца. Летом даже выращивают пшеницу.

И я начала осознавать, что это такое безграничное терпение, и после всего увиденного не поднимается рука пожалеть себя.

Терпение и смирение, в духовном смысле, в самом правильном и хорошем смысле этого слова. Это то, чему необходимо учиться.

Отношение к миграции изменилось, потому что я узнала много разных вещей. Отношение к мигрантам тоже поменялось, они вообще стали для меня родными людьми. Мы сейчас встречаемся, пьем чай, общаемся.
В первой части памирской свадьбы в России невесту наряжают как любую русскую невесту. Когда заканчивается общее празднование, остается только семья и самые близкие, тогда невесту переодевают в национальное платье и накрывают четырьмя платками, в них она должна ходить три дня.

Теперь, когда я бываю в метро и прохожу через турникет, где полицейские проверяют документы у мигрантов, я интуитивно прислушиваюсь: все ли там в порядке, все ли справедливо происходит, там никого не обижают?

Представьте, мигранты каждый день проходят через эту подозрительность к себе.

И хотя эта атмосфера для них уже привычна, но она неприятна.

Можно понять, почему нужны меры безопасности, есть в этом логика, но, как мне кажется, власть сама постоянно сеет панику.

Недавно я ехала в метро и четыре раза подряд зачитывались сообщения с предостерегающим смыслом. Навязчивым и угрожающим голосом беспрерывно говорилось о террористах, об опасности, навязывалась мысль о том, что ты живешь в опасном мире. Это делается намеренно, чтобы человек постоянно жил в состоянии дискомфорта.

Кампания по сбору средств на издание книги предполагала много встреч с потенциальными донорами, приходилось много рассказывать о книге, мигрантах, истории их жизни. И я получила очень много откликов на то, что я пишу. И люди, которые соприкоснулись с моей книгой, со мной, как мне кажется, изменили свое отношение к мигрантам.
Киноатшо 47 лет, он почти ничего не слышит. В этом году он оставил жену дома и приехал в Москву, чтобы хоть немного заработать на жизнь. Детей у них с женой не получилось, и помогать им некому. Киноатшо живет в вагончике вместе с еще пятью мигрантами. Вагончик стоит на участке большого частного дома в Подмосковье. Туалет на улице, вода из колодца. Каждый из мигрантов платит 5 тысяч рублей в месяц.

Настороженное отношение к чужой культуре, языку, традициям – это естественное явление. Достаточно малое количество людей, особенно в России обладает широкими, космополитичными взглядами, готово принимать любую культуру и ее представителей, их традиции и идентичность.

Например, на Памире очень мало русских туристов, много иностранных туристов, но русских почти нет.
В традиционном памирском доме почти никогда нет окон, и весь свет проникает через свето-дымовое отверстие (чорхона)
Кишлак Равмед. Его название переводится с памирского как "путь к надежде".
Сегодня весь день идет снег. Если выпадут лишние пять сантиметров, то может сойти лавина, тогда закроют дорогу, и кишлак останется отрезанным до весны.

В России немного людей, которые сегодня хотели бы и могут путешествовать самостоятельно, независимо от организованного туризма.

Деньги для моего проекта собирали в течение двух месяцев. Взносы делались простыми людьми, большинство из них русские люди.

Не со всеми удалось пообщаться, но один из доноров сказал совершенно удивительные слова о том, что моя книга про таджиков и для таджиков, но на самом деле тема эта касается всех.

"В холоде" - это книга про всех людей, вне зависимости от национальности. Кажется, что это должно трогать только тех, кто связан с этим, кого это касается непосредственно, но нужно смотреть глубже, а там тема, над которой должен задумываться каждый человек, потому что в такой ситуации может оказаться каждый из нас.

Я думаю, что ни россияне, ни сами мигранты не задумывались над вопросом о том, что необходимо сделать, чтобы поменять отношение к мигрантам. Это двусторонний процесс. Мигранты не задумываются, потому что у них нет времени на анализ, у них не остается времени на досуг, необходимо зарабатывать деньги.

Отношение менять необходимо, я попыталась повлиять через искусство, но есть множество других разных проектов, посвященных миграции. Например, учить языки мигрантов, проводить музыкальные фестивали, развивать туризм и не бояться общаться и открывать для себя новое. Не ставить себя выше, а попытаться поставить себя вместо другого человека и тогда многое удивительного открывается.
Фаридун работает на мойке машин в Подмосковье. Его жена в январе родила дочку. Когда он увидит ее в следующий раз, ей будет полтора года.

Источник: "ВВС - Русская Служба"
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Добавить последние буквы www.pamirian.
Ответ:*