» » » Далер Назаров: Музыка не должна мешать понять смысл, заложенный поэтом
Информация к новости
  • Просмотров: 1541
  • Автор: РОО НУР
  • Дата: 04-2014
04-2014

Далер Назаров: Музыка не должна мешать понять смысл, заложенный поэтом

Категория: O Памире / Этнография

Очередным гостем интернет-портала «Россия для всех» стал Далер Назаров, который в беседе за чашкой кофе рассказал, почему больше не поет, сколько альбомов выпустил и почему Муборакшо отказался сняться с ним в фильме «Кумир».
Если в разговорах о музыке в Таджикистане слышишь имя Далер, точно знаешь, о ком идет речь, несмотря на то, что это довольно распространённое таджикское имя. И да, это Далер Назаров.
Кажется, в Таджикистане нет человека, не знающего его и тем более его музыку, сочетающую в себе аутентичные таджикские традиции и историю с современностью, но без намека на потерю качества фольклорных исходников.
И вот очередным гостем интернет-портала «Россия для всех» стал он, Далер Назаров, который в беседе за чашкой кофе рассказал, почему больше не поет, сколько альбомов выпустил и ждать ли вообще его концертов.
— Создалось такое впечатление, что в последнее время вы стали больше писать музыку и меньше петь. Почему? Нет вдохновения для текстов песен?

— Ждать вдохновения, по-моему, — это самое бесполезное в этой жизни. Она сама и есть вдохновение. Вот сейчас мы сидим здесь и общаемся, неужели не проживаем это вдохновение? Неужели, когда мы ехали на машине сюда, этого вдохновения не было? Говорить об ожидании вдохновения значит быть скупым, ведь у каждого очень насыщенная и богатая жизнь. Причем вдохновение вовсе не нуждается в каких-то страшных событиях в жизни, чтобы впоследствии про них пели и писали.

Мне никогда не было нужно вдохновение. Важнее, чтобы в сердце было чувство к чему-то, чтобы человек ощущал в себе, что он проживает эту жизнь.
Раньше я писал для того, чтобы быть вместе со своими друзьями-музыкантами, потому что тогда инструментальная музыка практиковалась не так широко, как сейчас. Сегодня люди могут собраться и послушать музыку, мелодию, а в то время люди приходили слушать песни.

Позже я стал писать реже. Ведь мы и так очень богаты литературным наследием. Оно настолько мощное, что на фоне сказанного нашими великими предками ничего своего уже нельзя сказать — всё сказано.

— То есть получается, это связано с тем, что появилась именно возможность?

— Нет, она всегда была. Дело, скорее, в возрасте. Сегодня в мои годы мне не надо быть на пике чего-то, пытаться оправдывать доверие, оказанное зрителями. По-моему, это очень неправильная позиция, когда художнику нужно оправдывать чьи-то ожидания.

Я больше чувствую самого себя, когда делаю инструментальную музыку. Но она позволяет поселить туда и слушателя, дать ему возможность занять место в этом пространстве и чувствовать себя соучастником. В этой музыке есть какое-то пространство, где нет «я». Когда она звучит, слова в сердца приходят сами. Я дарю, условно, просто пустоту, и каждый сам наполняет ее своими мечтами.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------
«Большое счастье, когда поёшь для себя, а это становится нужно другим»
------------------------------------------------------------------------------------------------------------
А слова и текст несут какое-то выражение личной позиции, изначально загоняют в определенные рамки. Стоит тебе хоть немного начать приспосабливать свой внутренний мир под чьи-то вкусы, и ты начинаешь испытывать громадное неудобство и страдания.

Текст же меня направляет, а в музыке мне не нужно направление: я отпускаю музыку, и она сама себя рисует.

— Кажется, сказанное о вашем прошлом и настоящем можно сравнить с вашей деятельностью в кино, а именно с фильмами «Кумир» 1988 года и «Секс и философия» 2006 года. В «Кумире», где речь идет о советском шоу-бизнесе, связях, пропасти между обычными людьми и элитой и, конечно, борьбе главного героя с самим собой, ваш персонаж старается оправдать какие-то ожидания. Всегда было интересно, насколько содержание картины соответствовало реальности?

— Абсолютно ничего общего. Единственное сходство в том, что мой герой и я реальный играем и поем, и все. На самом деле я режиссеру говорил: все подумают, что фильм про меня.

Например, в моей жизни никогда не было никаких продюсеров, менеджеров. У меня нет планов, концертов, раскрутки. Я всегда был сам по себе, а в фильме есть продюсер.

Еще в фильме у героя проблемы с друзьями из-за того, что он продает себя за какие-то блага, а они якобы его пытаются спасти. У меня с моими музыкантами этих проблем никогда не было. Чаще даже было наоборот: кому-то надо было идти на свадьбу, а я пытался убедить в том, что можем и без этого обойтись. Я никогда не считал, что на музыке можно заработать деньги. Для меня музыка сама дар - то, что она к тебе приходит, важнее любых денег, которые ты получаешь. И того, что мой герой спился по сюжету, в реальности тоже не было.

В основу таких сходств ассоциативно легло то, что я, музыкант и исполнитель, сыграл роль музыканта и исполнителя. Это мнение до сих пор существует, я это часто слышу. Хотя ведь если я в следующий раз сыграю роль Гитлера, никто же точно не подумает, что я Гитлер?!

— Может, отчасти из-за того, что слишком хорошо вжились в роль...

— В этом плане было несложно. Хотя в фильме, кстати, не мой голос. Моего героя озвучивал профессиональный российский актер. Забыл, к сожалению, его имя.
Фильм сам по себе очень хороший, если его рассматривать не как биографию Далера Назарова, а просто как фильм, даже не вникая в него, не делая выводов. Прожить его и отпустить.

— Ну а то, что под конец фильма продюсер отлучает вашего героя от эстрады и находит новую звезду, а это звезда, которая выходит на сцену, — Муборакшо?

— Кстати, это тоже интересно, ведь Муборакшо отказался сыграть того, кто заменяет меня, причем именно из-за того, что он не хотел быть тем, который придет вместо меня. Даже для фильма не согласился. Он сказал: «Я просто даже для примера не хочу быть тем, который может прийти вместо тебя».

— И кто его убедил? В фильме ведь вроде он? И в титрах есть...

— Никто не смог убедить. В фильме на сцену выходит совсем другой человек. Звучала песня «Ай ерам бие...» Муборакшо, но его самого там не было. Он так и знал, видимо, что все будут искать связь. Ведь как в жизни? Если этот поет хорошо и тот поет хорошо, значит, что-то неладное между ними должно быть. Вот так мы никогда и не вникаем в саму суть жизни, живя возникшими представлениями и подозрениями, усиливая это в других, поделившись ими, уходя от реальности.

Между тем моя жизнь в миллиард раз интереснее того, что в этом фильме. Я могу свою жизнь на сто тысяч таких фильмов разбить, потому что она многомерна.

Вообще я бы снял фильм не про себя, а про своих друзей - насколько они удивительные и невероятные люди. Через них я бы выразил себя.

— В направлении кино есть еще какие-то новые проекты?

— Сейчас мы занимаемся записью звука для кино на киностудии «Таджикфильм», пытаемся поднять техническую сторону на более высокий уровень, чтобы картины можно было достойно представить. Готовим все для того, чтобы молодые таджикские режиссеры, оканчивая, к примеру, ВГИК, приезжали в Таджикистан и могли снимать качественные фильмы, не ссылаясь на какие-то технические причины и недостаток средств. Выбирая между записью новых работ и помощью этим молодым людям, я всегда отдаю предпочтение последнему.

— То есть вы свои силы тратите на то, чтобы другие люди могли реализовать свои планы и замыслы?

— Я испытываю просто огромную радость, когда вижу, как появляются новые ребята с горящими глазами, что-то делают. Самое главное, что появляется среда, которая будет заниматься творчеством не для того, чтобы как-то продать, а для того чтобы получить внутреннее удовлетворение, познать мир через это.

— Есть уже какие-то качественные фильмы, которые можно выделить?

— Пока нет. Я, конечно, могу сказать, что вышло столько-то фильмов, но это для меня не результат, они пока шлифуются. Все недавно зашевелилось, ребята только приехали, начали друг друга узнавать. Есть производство, вышло два художественных фильма с живой озвучкой. Когда звук записывается во время съемок, чего даже в советское время не было в Таджикистане, это уже огромнейший шаг. Я вообще хочу, чтобы вышли фильмы, которые бы тронули зрителей по всему миру, ощутили наш народ - не важно, через документальный или художественный фильм.

— Сами не хотите снять?

— Нет, я не кинорежиссер. Я в себе его не чувствую. Кинорежиссер — это хороший организатор, что-то планирует. Мне это не подходит.

— И сниматься не хотите?

— Нет. Я в двух фильмах снялся и не знаю, как даже попал в них. Я ведь никогда не думал сниматься. Первый фильм случился, потому что режиссер мой хороший друг (Ёрмахмад Аралев, режиссер картины «Кумир»). А подружились мы с ним именно тогда, когда он пришел мне предложить эту роль. Там было не столько тщеславие, сколько желание, чтобы у этого человека все получилось. Он как-то сумел меня убедить.

А от предложения автора второй картины, иранского режиссера Мухсина Махмалбафа, я долго отказывался и не хотел сниматься. Просто так получилось, что этот человек стал мне настолько близок, что я сказал: хорошо, раз я так нужен, снимусь.

— Вашу музыку Бахтиёр Худойназаров использовал в своих российских фильмах «Лунный папа» и «Танкер "Танго"». С тех пор не было других предложений? Он не предлагал вам написать музыку, например, для своей последней работы «Гетеры майора Соколова»?

— Под Бахтиера Худойназарова музыка всегда пишется специально. А в крайний свой проект не пригласил и правильно сделал, потому что он понимает, где нужно мое присутствие, а где, наоборот, не нужно. Знает, что в этом случае ему нужны вот эти краски, и он использует их, а в другом случае - другие. Это никак не отражается на наших отношениях.

— В ближайшее время никаких предложений в российском кинематографе нет?

— Нет. Они обычно возникают внезапно. Были предложения, но я не видел себя в них. Но, скажем, такого ажиотажа не было.

— Очень часто в песнях вы используете стихи классиков — Турсунзаде, Лоика, Рудаки, Хафиза, Руми и других. По каким критериям вы их отбираете? И что происходит в первую очередь - выбор стиха или написание музыки?

— По-разному бывает. Для красоты я бы, конечно, мог сказать, что я беру стихотворение и обрамляю его музыкой. Но бывают моменты, когда ищешь слова уже под готовую музыку.

Это очень трудное дело, когда ты берешь слова и под них пишешь музыку: ведь в них уже вложены и ритм, и форма, и цель - все в них есть, ты не можешь с ними ничего сделать. И вот это ритмическое строение, которое закладывается такими мощными поэтами, как Хафиз, нельзя трактовать на свой лад - они слишком совершены. И вот, глубоко проникнув в то, что хотел сказать поэт, ты ждешь, когда появится первый звук, который не нарушит существующую форму, а потом потихонечку добавляешь к этому еще и еще, что не будет мешать восприятию исходного текста, идеи и смысла, заложенных поэтом.

— Это долгий процесс?

— Для меня очень трудоемкий процесс. Бывало так, что в два года одна песня получалась. Хотя я и могу сесть, что-то набросать, кое-что сделать, но это мне не принесет радости. А что мне нравится, приходит очень редко.

— Мне рассказывали о ваших репетициях в прежние времена, что однажды почти на целый месяц закрылись вместе с группой в подвале здания Гостелерадио и писали там новые композиции, играли. Как вообще у вас поставлен творческий процесс?

— Мы не только в Гостелерадио закрывались и играли, всю жизнь только так и было. Это не столько музыка и песня, сколько дружба и ее ценность - это мальчишки, которые нашли возможность быть вместе через общее занятие. Кто-то в футбол играет, кто-то борьбой занимается, а мы - группа, которая собралась, чтобы быть и играть вместе.

Группа Далера Назарова на Pamir Children Project, 2010 год. Из личного архива Далера Назарова.

— Что продукт чего — дружба продукт вашего общего интереса к такой музыке или наоборот?

— Нет, на первом месте всегда отношения. Я всегда говорю, что мы в первую очередь друзья, близкие люди, и музыка - результат наших отношений, а не наоборот, музыка, ради которой мы собрались. Музыка рождается от отношений, по крайней мере у меня так. Я никогда никому никаких условий не ставлю. Если этот человек со мной работает, он должен быть самим собой — я не перестраиваю его под свою музыку, а, наоборот, переделываю музыку под его возможности. Я предлагаю ему удобства, потому что он должен чувствовать себя комфортно, и я в зависимости от его характера и динамики нахожу ему в музыке такое место, чтобы он мог чувствовать себя удобно.

— Как можно назвать жанр, в котором вы работаете? Это одновременно и фолк, и рок, и этно. Как у вас получается такой гармоничный синтез современного с традиционным и старинным?

— Очень простой ответ. Я же сам современный таджик, разговариваю на английском и русском языках, но в то же время ношу в себе древние корни.
Я ведь не целюсь только на Таджикистан и не стремлюсь быть гордостью таджиков — меня это не интересует, потому что я считаю, что об этом не стоит заботиться. Я просто выражаю свои чувства миру: мы, живущие здесь, наполнены радостью и счастьем, и нам так хорошо, что мы хотим вас поприветствовать, где бы вы ни были и кем бы вы ни были. Это и есть моя современная сторона.

А древняя - это любовь к своей земле и культуре, потому что я понимаю, что состою из нее; моя земля и мой народ; история, которая, кстати, не в книгах, а в моем сердце, потому что история может быть изложена по-разному, а я ее чувствую и проживаю.

— Вы не считаете себя гордостью нации, но тем не менее ею являетесь...

— Пожалуйста. Если я нужен в качестве гордости нации, я буду ею, но задачи этого статуса выполнять не буду. Я не собираюсь быть тем, кто будет кричать другим народам о том, что мы лучшие. Зачем? Другие для меня такие же родные, у меня во всем мире есть друзья. Я ни одного из них не разделю никогда по национальному признаку. У меня нет никаких границ внутри. Я не могу быть палкой, которой будут бить других. Я могу быть песней, которая будет выражена в любви к другим.

Но если я нужен, чтобы быть гордостью или звездой своего народа, чтобы про этот самый народ могли больше узнать и полюбить его, то с удовольствием сделаю все для этого. Борьба и сравнения не для меня.

— Немного отвлечемся в другую сторону. Чтобы искусство донести до масс, нужны ресурсы...

— А может, и не нужно, чтобы оно было донесено?

— Думаю, прекрасным нужно делиться...

— Хорошо, давайте разберемся в этом вопросе. Сначала надо понять: я это делаю для себя, потому что мне это нравится, или гоняюсь за успехом у окружающих? То есть мне достаточно засесть в комнате и петь для самого себя или мне надо, чтобы кто-то увидел меня и оценил? Если речь идет об оценке, то здесь уже нужны ресурсы, создание мнений, реклама.

Сегодня с помощью денег можно создать мнение, которое абсолютно не будет соответствовать содержанию самого исполнителя - материалу, подаче, интеллекту. Можно сделать артисту специальную прическу и фигуру за несколько месяцев изнурительных нагрузок в спортзале, еще взять стихи беспрекословных гениев, скажем Рудаки, Руми, вывести его на сцену и собрать людей. Но это не будет контактом душ, сердец.

— То есть материальные блага не для вас?

— Материальная сторона жизни человека - это такое же богатство, как и духовная. Нет материального и духовного мира. Это миры, пронизывающие друг друга, они наполнены друг другом.

Я не говорю, что деньги не нужны. Просто деньги, добытые тем, что их отдали за то, что не стоит того, не приносят блага. Деньги - это результат правильно организованной работы, а не обмана.

Поэтому и угасают так быстро звезды — они создаются искусственно. Сегодня даже есть искусство обмана - раскрутка. Зачем раскручивать, если его сам бог ведет? Но если бог не ведет, мы можем раскрутить: не расстраивайтесь, нужны деньги, мы ваш клип так раскрутим, что хотят, не хотят, а вас полюбят.

— Писали когда-нибудь песни под заказ?

— Я не умею писать под заказ. Если бы умел, написал бы. Но в моей жизни были ситуации и случаи, после участия в которых мне было очень тяжело жить. Я не хочу на музыке обогащаться и прославляться.

— У всех известных людей, особенно творческих, есть одно сходство: в их жизни присутствует человек, который обеспечивает комфорт, чтобы его ничто не тревожило и не беспокоило. В вашем случае кто помогает не отвлекаться от творчества?

— Все благодаря маме, папе, друзьям и моему ближайшему человеку - моей супруге, которая открыла мне всю вселенную и отпустила, чтобы я мог принадлежать всем, а это очень серьезный шаг в жизни человека. Она довольна тем, что дает мне столько, сколько не сможет дать никто. Она сказала: «Ты вообще за нас не переживай, делай и живи, как ты чувствуешь, а за нас не беспокойся». Я за это очень благодарен ей.

И моя супруга, и моя мама, и мои друзья - каждый из них дает мне вот эту жизнь, в которой я могу творить и создавать. Они незримо присутствуют в каждом моем шаге. Если убрать их из моей жизни, никто ничего не заметит, но я сам просто исчезну, потому что мои свобода и полет — все благодаря только им.

Мехрубон, сын Далера Назарова тоже пошел по стопам отца. 2012 год. Из личного архива Далера Назарова.

— Сыновья пошли по вашим стопам. Ваше влияние?

— Средний играет в моей группе, а младший в Алма-Ате. Но на их выбор я не влиял. Как занимающийся творчеством человек я предлагаю это всем, в том числе и своим детям. Я существую для того, чтобы, глядя на меня, человек мог сам выбрать этот путь. Но я никогда не заставлял никого. Ведь важно, чтобы человек занимался любимым делом.

— Вам не хотелось самому кого-нибудь вырастить? Есть у вас подопечные?

— Нет, не хотелось. Я же сразу сказал, у меня нет цели. Как можно передать бесцельность? Если появится тот, кому надо вобрать в себя мой опыт и продолжить его дальше, может, даже сделав все иначе, он появится и придет ко мне. Но если это будет тот, кто захочет использовать мой опыт, чтобы продать подороже, то у него ничего не получится. Ведь для того, чтобы от меня что-то перенять, со мной и встречаться не надо. Например, в песне «Чак-чаки борон» всего три аккорда. Этому даже учиться не надо. У меня самые простые песни, а как они делаются, я не знаю, поэтому от меня пользы мало.

— Вы уже неделю в Москве. Планируете выступление здесь?

— Сейчас нет, но я все время об этом думаю, и не как о концерте, а как о встрече с людьми. Тем, кто пришел ко мне, я бы представил, например, своего друга, художника Александра Акилова. Я бы хотел, чтобы люди пришли и узнали про Фируза (Фируз Шабдолов, близкий друг Далера Назарова), который собрал наших мигрантов, выступивших в театре («Акын-опера» в московском Театре.doc). Я бы хотел, чтобы его узнали как часть меня или меня знали как часть его, ведь мы все живем жизнью друг друга.

Хотелось бы именно таких встреч, где будет свободная музыка, не надо греметь и никого веселить, а люди готовы услышать то, чего никогда не слышали. Например, мы были в Подмосковье в гостях у друзей. Там было очень много разных людей - ученых, художников, кинорежиссерыов. Там оказались инструменты, я с несколькими гостями взял их, и мы начали играть, хотя никогда раньше мы вместе на них не играли. Был какой-то парень из Канады, другой с Украины, третий откуда-то еще. Мы там подружились, и вот эти впечатления друг о друге начали звучать. Главное — дружба.
 
------------------------------------------------------------------------------------------------------------
«Самый главный вопрос — кто мы такие. Мы все — не таджики, не русские, не индусы, а вообще все, любое проявление жизни...»
------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А если вот, например, взять какой-то стадион, развесить по Москве афиши с Далером Назаровым, собрать всех таджиков, то это уже другое, там не будет такой простоты. Я уже для этого не гожусь, не чувствую этого, не умею заводить. Я всегда пою живьем, а концерты живыми почти никогда не бывают.

— Были ли моменты, когда ваше имя использовали для привлечения внимания зрителей, скажем, к другому концерту, где вы не выступали? Слышали и о таком...

— К сожалению, да. Я даже не знаю, какую черту надо перейти этим людям, чтобы так сделать. Бывает, объявляют людям, что будет Далер Назаров, и иногда мне приходится туда идти — люди ведь уже настроились. А пару раз бывало, что я был очень далеко или болел, и у меня физически не было возможности там присутствовать.

И еще это зачастую фонограммные концерты, а я пропагандирую живое исполнение, ведь за моей спиной мои любимые народные исполнители, поющие в своих кишлаках на своих инструментах. И получается, что я выйду и поддержу поющих под фанеру. Когда мне приходится участвовать в таких концертах, после становится очень тяжело.

Другой сын Далера Назарова Аброр (справа) тоже музыкант. В 2013 году участвовал в проекте Зафара Азизуллоева, с которым записали альбом. Из личного архива Далера Назарова.

— С вашим недавно отмененным выступлением в Америке так же было?

— Нет, хотя организаторы немножко поторопились, так как мы были только на уровне переговоров еще. Но отношения у нас сложились хорошие. Ребята правильно начали разговор: не стали соблазнять какими-то миллионными гонорарами, а просто сказали, что у них такие-то возможности и огромное количество людей очень хотят видеть нас там. Всё. Для меня это было самым главным. В итоге сказал, что нам не нужен гонорар. Вместо этого решили взять остальную часть группы, чего не планировалось.

— Вам отказали в визе?

— Да.

— Лично вам или кому-то из участников?

— А не имеет значения, кому. Потому что, если мы едем группой, а одному отказывают, значит, не едет никто. Я лично не понимаю тех музыкантов, которые соглашаются оставлять одного своего участника и уезжают. Первый человек, который подошел, получил отказ - остальные все встали и ушли. Без возмущения, недовольства и претензий. Если такие порядки у вашего государства и вы видите в нас потенциальную угрозу, мы вызываем недоверие, то мы не собираемся силой приходить к вам. Нас воспитывали, что нельзя ломиться в двери, которые заперты для нас. Нам Америка была важна не из-за того, что это Америка, а потому что нас там ждали.

— И все-таки можно ли ожидать в ближайшем будущем новый альбом?

— Новый? А вы знаете, что я не выпускал ни одного альбома? Все диски, что вы видите, выпущены не мной и без моего ведома. Исключение составляют три сборника: «Сон в саду», выпущенный моим близким другом Батырханом Шукеновым, и два других, «Аэроспирантэ» и «Снова в пути», выпущенные моими московскими друзьями. Есть еще саундтреки к «Лунному Папе», которые выпустила компания Universal. Об остальных не знаю, как и кто их выпускает. Собирают песни по своему усмотрению на один диск и выставляют на продажу. У меня же все песни собраны в хронологическом порядке, и я их хотел выпустить именно так. Например, 1979-1983 годы, 1984-1987 годы и так далее, а не так, чтобы в одном месте собрать так называемые хиты, и все.

Читайте также: Бахром Гафури — Я тоже вкусил сложности мигрантской жизни>>

Зашел однажды в магазин, смотрю, там мой диск продается. Но я-то свой материал не давал, никто со мной не договаривался и разрешения не спрашивал. Мой друг, который был со мной, спрашивает, откуда песни, а продавщица отвечает, что лично Далер Назаров их им дал для выпуска альбома, понимаете? Он говорит: «Вот Далер, и он никому не давал права на свои песни». А она заявляет: «Вам жалко, что ли? Людям нравится же». Ну что тут скажешь? Ничего.

— Вы сами какую музыку любите слушать?

— Вообще я уже много лет никого не слушаю. Может уже перевыполнил этот план. Раньше мне всегда нравилась хорошая западная музыка экспериментального формата, еще традиционная музыка почти любого народа мне интересна. А сейчас я люблю слушать, как звучит ветер, журчит река. И мне нравится общаться с людьми, слушать их.

— Можно сказать, что до сих пор кумиры — все те же люди, вышедшие из вашей эпохи, эпохи Муборакшо, Наргис Бандишоевой, Олега Фезова, Кароматулло Курбонова, «Шамс», которые делали и делают качественную музыку...

— «Шамс» и есть моя группа, с которой я всю жизнь работал. Мы работали и с Олегом Фезовым, и Муборакшо, и Наргис, и Кароматулло. Я знаю этих ребят прекрасно и знаю, сколько души они вкладывали в свое творчество.

Наргис Бандишоева — прекрасная пианистка, она музыкально грамотный человек, у нее жизнь была такая, что ее песни звучали очень естественно. Мы тогда были максималисты, каждый хотел быть лучше, и соперничество было. Но мы были очень доброжелательны друг к другу, потому что нас объединяла любовь к музыке. Сейчас я не вижу этого. Вижу только любовь к славе, желание влиять как-то на общество, а мы просто любили играть.

— Можете кого-нибудь выделить из сегодняшних?

— Я бы очень хотел, но, к сожалению, нет. Не встретил.

— Каково ваше мнение о таджикской миграции?

— У меня нет мнения на этот счет, потому что я просто проживаю эту тяжесть. Она мне не безразлична, но я не разбираюсь в этих вопросах, не компетентен. Если я за что-то берусь, то я обязан это решить, а этот вопрос я решить не могу и, к сожалению, у меня нет конкретных предложений по нему. Если лично встречу гастарбайтера, то поговорю с ним, но не с темой гастарбайтерства.

— У вас самого не было желания эмигрировать?

— Если бы захотел, то давно бы эмигрировал, потому что у меня всегда были и есть возможности. Я нахожусь на своей земле, и не потому, что там плохо или хорошо. Я там, потому что люблю быть там.

Читайте также: Покиза Курбонасейнова — из актрисы в уборщицы и обратно>>

Краткая справка

Далер многогранен: музыкант, певец, композитор, актер, основатель группы, которую так и назвал - «Группа Далера Назарова». Начал он выступать уже в 12 лет, а песней, принесшей ему славу, стала «Турки Шерози» («Ширазская турчанка») на стихи Хафиза Ширази.

Уже несколько поколений таджиков выросло на его музыке, которая оказало большое влияние на многих музыкантов в Таджикистане. Его песни, ставшие хитами 30 или 20 лет назад, не перестают быть таковыми и сегодня - «Мастам», «Чак-чаки борон», «Нури Худо» и многие, многие другие.
 

Кадры из художественного фильма «Кумир». Режиссер Ёрмахмад Аралев, Таджикфильм, 1988 год.

За несколько десятилетий воспитал не один десяток прекрасных музыкантов. Состав его группы постоянно менялся, кто-то уходил в другую сферу деятельности, кто-то создавал свои коллективы, поэтому на сегодня очень многие группы могут назвать себя группой Далера Назарова, и отчасти это будет правдой. В это число входят даже те музыканты, которые лично не общались с ним, но исполняют его песни и знают почти весь репертуар.

В мире кинематографа известен как композитор, автор музыки к фильмам, снятым в России, Германии, Казахстане, Иране, Афганистане.

Сыграл главную роль в картинах «Кумир» в 1988 году и «Секс и философия» в 2006 году.
 
Источник: Россия для всех
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Добавить последние буквы www.pamirian.
Ответ:*